Так предок или нет?

Чем дальше вглубь истории заходит поиск, тем чаще приходится полагаться на некоторые допущения. Хорошо в середине – конце 19 века, когда в метриках писали имена и отца и матери. Все четко и понятно. Но, оказывается, в метриках до 1830 годов писали только отца, а о матери как хочешь, так и догадывайся. Если удалось найти метрику о венчании раньше, а запись о смерти позже. Или если у отца и в ревизии до рождения ребенка и в следующей ревизии имя жены одно и то же. Тут сомнения рассеиваются и можно имя матери считать 100% доказанным.

К сожалению, часто встречаются ситуации, когда столь строгого доказательства не существует. В трех ревизиях из десяти имена женщин вовсе не писали - это порождает большие сложности. Как оказалось, даже если написано, что в семье есть муж, жена и у них сын – это не 100% наверняка означает что сын от этой жены, а не от предыдущей. В результате в дереве 17-18 века часто на месте матери записана жена отца как «наиболее вероятный кандидат в матери». Я такие случаи помечаю символом «+?» около линии, связывающей ребенка с его родителями. Периодически с другими исследователями возникают дискуссии – можно ли вносить в древо, если нет 100% уверенности. Я считаю, что ветви, где связка основана на одном косвенном документе, уже заслуживает фиксации, но с обязательной пометкой, что это обоснованная гипотеза, не прошедшая пока перекрестной проверки.

Разрешив себе вносить в дерево высоковероятные гипотезы, как следствие, иногда случаются ситуации, когда людей из кандидатов в предки приходится удалять. И в связи с этим интересна история позиции в дереве Татьяны Акинфеевой в селе Пятницкое – Балахна тож.

Сначала я двигался по линии Недосекиных и в поисках Дмитрия Федорова добрался до переписи села 1710 года в которой написано :

1710 года июля в день в Богородицком уезде в селе Пятницком на съезжем дворе перед стольником Василием Тимофеевичем Сумороковым крестьянин Аксен Кондратьев по Христове Евангельской заповеди Господне еже ей ей в правду сказал жвет де он в том селе своим двором от рождения ему шестьдесят семь лет жене ево Татьяне Акинфеевой пятьдесят лет сыну Ивану тринацать лет другой Иван же восемь лет дочери девке Ульяне три года Алене десять недель, У него же зять Дмитрей Федоров трицати шти лет жена ево Настасья Аксенова дочь трицати пяти лет у него трое сыновей Степан семи лет Матвей пяти лет безног Моисей дву лет дочь Матрена полугоду, а работников и подсоседников и захребетников и беглых слодат и никаких пришлых людей у него нет и ни у кого не знает а буде сказал ложно или что утаил указал великий государь учинить ему жестокое наказание и сослать на катаргу.

Из переписи стало ясно, что жена Дмитрея Федорова– Настасья Аксенова. Тесть – Аксен Кондратьев и теща – Татьяна Акинфеева. Так Татьяна попала в список предков, а про семью Аксена сложилось понимание, что у него 2 сына Ивана и 3 дочери Настасья, Ульяна и Алена.

Состав семьи Дмитрея Федорова по 1й ревизии 1720 года мне уже был известен, а вот что стало с семьей Аксена 10 лет спустя – это уже задача нисходящего родословия. Оказалось:

Водворе Аксен Кондратьев 77 лет у него пасынки Иван Леонтьев 24 лет у него дети Илья 5 лет Мартемьян 3 лет Иван же Леонтьев 21 года Оказалось, что сыновья Иваны – оба пасынки, причем они младше моей Настасьи Аксеновой. Т.е. когда родилась Настасья Аксенова – Татьяна еще была замужем за неким Леонтием (а может еще и в девках ходила), а Настасье матерью не является. Статус в дереве у нее изменился на «жена предка, но не предок».

Прошло немного времени. Раскрывая другую линию, я вышел на Ивана Леонтьева старшего как на предка. В результате месяц исследований назад разжалованная из предков Татьяна вместе со своим неизвестным мужем Леонтием снова вернулась в статус предков. И на плакате возникло интересное место: Настасья Аксенова и Иван Леонтьев – сводные брат с сестрой, а их внуки Емельян Матвеев Недосекин и Акулина Мартьянова вступили в брак, обеспечив мне 300 лет спустя нестандартную генеалогическую головоломку.

21.06.2020, Алексей Петров